Война крылатых людей [Война крылатых людей. Сатанинские игры. Звездный торговец. Люди ветра. Право первородства. Повелитель тысячи солнц.] - Пол Андерсон

— Гм… Да, я слышал, как он упоминал об этом.

— Крис убедил своего отца в том, что защита недостаточна. При более тщательном изучении они обнаружили, что плоскогорье Скорпелуны вообще открыто. Горы, частые штормы и прочее делают его изолированным. Если бы враг сконцентрировал свои силы на том, чтобы прорвать орбитальную защиту и быстро устремиться вниз, то, оказавшись примерно в пятидесяти километрах над Землей, он обнаружил бы преграду всего лишь из нескольких несильных лучей и без сомнения вполне мог бы справиться с теми несколькими орудиями и воздушными кораблями, которые успели бы туда подоспеть. А, оказавшись на Земле, он бы сразу окопался и создал… как вы говорите… плацдарм. Мы должны укрепить эту территорию. Вот и все!

Она замолчала. У нее закружилась голова. «Неужели, я сказала все это на одном дыхании?»

— Понятно, — отозвался он немного спустя. — Спасибо тебе, дорогая!

Она подошла к нему и поцеловала так нежно, как только могла.

Ночью ветер стал тише, небо затянуло, пошел тихий дождь. К утру он прекратился. Среди разлива вод медленно поднялась сонная Лаура. Она плавала в бесконечной голубизне, а каждый листок и травинка острова, казалось, были усыпаны драгоценными камнями.

Айат покинула утес, на котором провела несколько последних часов. Вначале она чувствовала себя окоченевшей и вымокшей. Но ветер, бивший ей в ноздри и антибраторы, оживил кровь, налив силой мышцы.

«Вверх, вверх», — подумала она и понеслась по спирали. Море смеялось, но остров дремал, и единственным звуком был шум ее крыльев.

«И в смерти своей, Водан, ты тоже был солнцем!»

Отчаяние ушло, воспламененное усилиями ее крыльев, развеянное ветром, затопленное водой — так как этого хотел бы он. Она знала, что боль еще вернется, но над этой болью она уже была властна. И под ней уже ощущались печаль, как огонь, тлеющий под травой. И пусть она живет, пока живет Айат, пусть Водан Живет в ней и после того, как в ней пробудится чувство к другому, после того, как она отдаст этому другому свою любовь.

Айат сделала круг. С той высоты, на которую она поднялась, ей был виден не один остров. «Я еще не хочу возвращаться Аринниан может ждать меня до сумерек?. — Айат почувствовала, что голодна. Она потратила слишком много энергии. — Будь благословенна боль, будь благословенен голод… будь благословенна удача!»

Далеко внизу стая итероплеуронов покинула свои гнезда и устремилась на поиски пискоидов над поверхностью воды. Айат прочла молитву, прицелилась и устремилась вниз. Когда она закрыла глаза пленками, чтобы защитить их, мир сделался пятнистым и немного потускнел. Но она еще острее ощутила присутствие неба, струящего потоки света, свист ветра вокруг нее. Каждая клеточка ее тела ощущала готовность, знание нужного угла, скорости, силу.

Ее тело знало, когда сложить крылья и камнем устремиться вниз, когда расправить их, когда наступит черед действовать рукам. Кинжал не был ей нужен. Шея рептилоида сломалась под ее вихревым натиском.

— Водан, ты был бы рад!

Ноша мешала ей. Не будучи тяжелой, она в то же время была неудобной. Айат опустилась на одинокую скалу, нарезала мясо и поела. Сырое, оно было пресноватым. Прибой под ней шумел и брызгал пеной.

Потом она полетела в глубь острова, теперь уже медленнее. Нужно было найти какую-нибудь рощу и отдохнуть среди деревьев и цветов, в нагретой солнцем тени. Потом можно будет вновь подняться в небо. И все время она будет вспоминать Водана! Поскольку они не совершили брачного обряда, она не сможет вести его похоронный танец. Поэтому сегодня она должна исполнить его одна, наедине с собой.

Айат спустилась к фруктовому саду. Вода, испаряющаяся с листьев и земли, поднималась вверх дымкой легкого тумана, который маревом колыхался среди зелени под солнцем. Запахи накрыли ее своим невидимым опахалом. Она вдыхала сильные ароматы живой земли, и антибраторы ее справлялись с этим не хуже, чем легкие, пока у нее не закружилась голова, а кровь не забурлила и не запела.

«Водан, — грезила она, — если бы ты был здесь, возле меня, мы улетели бы вместе, и ничто бы уже не помешало нам. Мы нашли бы место, где ты смог бы укрыть меня своими крыльями».

Казалось, что он и впрямь был здесь.

Шелест крыльев, воздух, внезапно наполнившийся мужским запахом… Все поплыло перед ней. «Может, я теряю сознание? Мне лучше сесть». Она неуверенно опустилась вниз и приземлилась.

Ее окружали апельсиновые деревья. Они были не слишком высокими и росли не густо, но их оранжевые круглые плоды таинственно светились в глубине листвы. Земля была недавно обработана, засеяна и лежала, открытая небу. Коричневая и мягкая, нагретая солнцем, она прильнула к ее ногам.

Послышался шум крыльев. Чья-то тень на мгновение закрыла Лауру. Летящий снизился, и она узнала Драуна.

Его гребешок был напряжен. Каждое перышко вокруг усмехающегося рта говорило: «Я знал, где смогу найти тебя после того, что случилось».

— Нет! — жалобно бросила она и расправила крылья, намереваясь улететь.

Драун уверенно двинулся вперед, широко расставив руки и изогнув пальцы.

— Ты прекрасна, — прошептал он. — Хкр-р-р!

Крылья Айат качнулись. Поток воздуха принес силу, но это была иная сила, потрясающая ее до основания.

— Водан! — взмолилась она и попыталась взлететь. Подъем был медленным и неуклюжим-. Драун настиг Айат и сомкнул когти вокруг ее алатена. Они упали вместе.

Девушка царапнула его по лицу и потянулась за ножом. Драун поймал ее за обе кисти и притянул к себе.

— Ты ведь не хочешь, чтобы я отпустил тебя! — его дыхание ударило в ее ухо.

— А теперь? — Он обвил руками ее шею и крепко сжал в объятиях. Распростершись, крылья Драуна снова закрыли собой солнце, и перышки опустились ей на глаза.

Крылья Айат скрылись под его оперением.

Айат так плотно смежила веки, что темнота под ними заполнилась пляшущими бесформенными огнями.

«Водан, — пронеслось где-то в гудящей крови, — я делаю вид, будто это ты».

Но Водан ни за что не ушел бы сразу после случившегося, оставив ее в горечи, царапающей землю, дрожащей. Такой и нашел ее Аринниан.

Табби спала. Аринниан все еще искал свою несчастную подругу. Драун недавно улетел, обронив, что хочет, если сможет, помочь в поисках. Все остальные разошлись по делам. Земля покоилась в лучах утреннего солнца.

Рошфор потихоньку пробрался в спальню. Табита принадлежала к тем немногим женщинам, которые хорошо выглядят во сне. Крупное тело, коричневая кожа, слишком упругая для того, чтобы запасть или опухнуть. Короткие белокурые волосы разбросали свои завитки так, что пальцы его сами собой тянулись поиграть с ними. Она дышала глубоко, уверенно, хотя губы ее чуть-чуть разошлись, обнажив белую полоску зубов.